«Власть не хочет разозлить большую толпу». Чем закончатся протесты в Хабаровске и Белоруссии
Полную версию эфира вы можете посмотреть на канале Тайги.инфо. Приводим несколько цитат из программы «Мазур здесь» 13 октября.
Хабаровск
Аналитика про Хабаровск довольно простая: когда выходило 100 тысяч [человек], 50 или 40, силовые методы не применялись, потому что злить большую толпу нельзя. И власть спокойно выжидает, может долго выжидать, когда протест спадет, и на улице останутся условно «фрики». Думаю, существенная часть тех, кто выходил в первые разы за Фургала, они, глядя на тех, кто там постоянно митингует, не хотят уже выходить. Потому что: во что это все превратилось, что это за лозунги звучат? Естественно, те, кто остался [на улице], радикализировались, а основной обыватель радикализироваться не готов.
Но это не отменяет того факта, что Хабаровск в целом останется крайне протестным регионом. Не представляю, как там будут проводить выборы губернатора, но это мы посмотрим в следующем году. Но пока этот стихийный протест, этот выход на улицу, он не привел к институциональным изменениям. Не появилось силы, которая выдвигает кандидатов и их ведет. Ничего не появилось.
Хабаровск был до Фургала выхолощенным регионом, там не было никакой протестной активности практически никакой, хотя при этом было протестное голосование. И сейчас вот это сказывается, конечно. Незаметно появление лидеров или программы действий.
Теперь про силовиков. Кроме того, что упало количество людей [на улицах], там есть еще важный момент. Протестующие, которых осталось мало, тоже понимают, что раз за разом выходят, но ничего не меняется. И что делать? Мысль простая в головах у людей: а давайте мы перекроем дорогу, давайте поставим палатки. И вот они поставили палатки. У властей тоже простая мысль: установка палаток — это попытка майдана. А его уже никак нельзя допустить. Когда люди выходят, условно говоря, кормить голубей, это еще можно терпеть — вышли и разошлись. Но вот установка палаток — это уже красная черта. ОМОН вышел, всех разогнал, палатки смял.
Сравнивая действия ОМОНа в Хабаровске (у меня есть подозрение, что это не хабаровский ОМОН) и в Минске, надо заметить, что в Хабаровске действовал корректно. Не лупил всех подряд, хотя кто-то попал «под раздачу», конечно. Народ-то у нас не белорусский, прямо скажем. И флаги сразу же полетели в ОМОНовцев, и понятно, что при существенном столкновении насилие начнется сразу — и с обеих сторон. И в этом смысле разозлить большую толпу власть тоже не хочет.
Я к чему это говорю? Нельзя сказать, что то, что было в Хабаровске — это разгон. Они разогнали конкретную попытку поставить палатки и ушли. И оставили тех же самых людей на той же самой площади. Их потом, правда, выдавили цепью, но тоже очень аккуратно. Будем смотреть, как будет дальше, но пока я особых перспектив развития ситуации там не вижу.
Белоруссия
Встреча Лукашенко с оппозиционерами в СИЗО — это сюр. С другой стороны, это напоминает круглый стол в Польше. В 1980 году примерно там появился профсоюз «Солидарность». И он охватил всю Польшу, даже милиционеры были в «Солидарности». Это был антисоветский профсоюз, у него была простая задача — освободится от власти коммунистической партии, СССР и создать демократическое государство.
Когда все это происходило, СССР был еще в полный рост, Брежнев еще был жив, в Афганистане мы начали воевать. То есть никаких намеков, что Советская власть может упасть, не было. И по мере того, как в Польше нарастало брожение, как в Белоруссии сейчас, польское руководство (да и советское) начало думать, что делать. Вводить советские войска или не вводить?
После этого Польшу возглавил Войцех Ярузельский. Он ввел в стране военное положение, показывали фильмы про будапештское восстание, как советские танки его подавляли. С таким посылом — вы хотите, чтобы и в Польше так было? И ему удалось, всю «Солидарность» посадили.
Но прошел год или два, пришел Горбачёв, началась перестройка. Их собрали, провели круглый стол по вопросу, как Польша будет переходить от советского настоящего к демократическому будущему. И провели они выборы, и Ярузельский остался уважаемым человеком. Он потерял власть, но претензий никаких не было. Многие поляки до сих пор считают, что он спас Польшу от советского вторжения.
И это некий сигнал: Лукашенко понимает, что нужно маневрировать, а не просто давить.
Коронавирус
Мы находимся на пороге коллапса медицины и катастрофы. Она, конечно, как всегда бывает в России, для кого-то катастрофа, а кто-то и не заметит. Но, по моим представлениям, на этой неделе медицина перестанет справляться со своими обязанностями, а на следующей неделе люди, которым надо попасть в больницу, в реанимацию, не смогут туда попасть, потом что их некому и некуда доставить.
Больше подробностей по ссылке