Реальная история про пациентов 
и врачей из ковидных госпиталей Краснодара

На днях мою пожилую родственницу выписали из ковидного госпиталя Краснодара. Она, как и большинство среднетяжелых и тяжелых пациентов, затянула с обращением к врачу. В результате, когда принесла участковому терапевту флюорографию, та округлила глаза и тут же вызвала «скорую»: у тети на фоне плохих анализов крови диагностировали пневмонию с подозрением на ковид.

Родственницу госпитализировали в ту же ночь, сделали КТ — пневмония, поражение легких более 40%. Ее положили в пятиместную палату с такими же, как она, диабетиками и гипертониками. Признаться, я боялась, что тетя не выйдет из больницы: она находилась в высокой группе риска — по возрасту и целому букету болезней. Она и сама уже со всеми попрощалась, отдала мне последние распоряжения на случай своих похорон. 

Но уже на третий день я услышала ее немного окрепший голос и поняла, что, кажется, она идет на поправку. Еще через пару дней голос совсем вернулся, стал заметно бодрее, и родственница перестала задыхаться во время разговора.

— Все было нормально, никто не умер? — поинтересовалась я у нее после выписки.

— Умерли, Наташа. Но, по моему мнению, исключительно по своей глупости, — ошарашила меня тетя.

И тут ее прорвало:

— Мне было ужасно жалко смотреть на медсестер, которые с ног сбивались, чтобы у всех 80 пациентов отделения взять анализы, поставить капельницы, выдать лекарства, сделать инъекции, подколоть инсулин. Одной мне требовалось 15 раз в день делать уколы инсулина. Они в своих ковидных костюмах не могли всю смену ни есть, ни пить, ни в туалет сходить. И благодарили нас всякий раз, если мы сами приходили в процедурную, этим немного облегчая им работу.

Врачи — умницы: грамотные, внимательные, настороженные, вежливые даже с теми, кто любил закатывать истерики. Приходили к нам несколько раз в неделю и проводили с каждым столько времени, сколько требовалось. Это им я обязана тем, что сейчас с тобой говорю.

Но вот пациенты… Ты себе не представляешь, что они вытворяли. В моей палате две женщины с диабетом отказывались от еды: она им не нравилась. Хотя я без всякого лукавства заявляю, что еда была вкусной, разнообразной и сбалансированной — специально для диабетиков. А ведь для нас смерть, если мы вовремя не поедим — можем впасть в диабетическую кому и уже из нее не выйти. 

Другие пациенты продолжали втихую принимать лекарства, к которым они привыкли, не беря в расчет, что при их состоянии они были не то что не нужны, а несли опасность. Мне пришлось среди ночи вызывать медсестру соседке по палате, которая выпила таблетки от давления при том, что оно у нее было в норме, о чем ей и сообщила медсестра.

О хамстве по отношению к медперсоналу со стороны некоторых больных даже говорить не хочется — стыдно за людей. Но некоторые, вполне себе на вид здоровые, устраивали сцены, если им не подливали воду в кислородные аппараты для дыхания (причем в этом нет ничего сложного, и остальные пациенты делали это сами) или обвиняли в некачественном лечении, если какую-то капельницу переносили не очень хорошо.

Так что, проверив на себе организацию лечения ковидных больных из красной зоны, могу тебе официально заявить: я осталась жива только благодаря всему медперсоналу госпиталя.