Зельфира Трегулова объяснила, зачем Третьяковской галерее нужно кино
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказывает "РГ", почему в путешествие по залам русского авангарда она пригласила не Сергея Шнурова, а Константина Хабенского и почему кино остается важнейшим из искусств в художественном музее.
Мультфильмы в музее и песни соцлагеря
Количество заболевших COVID-19 в Москве каждый день - 600-700 человек, как музей будет обеспечивать безопасность кинозрителей?
Зельфира Трегулова: Из трех кинозалов Третьяковской галереи один - летний, открытый, который мы сделали во внутреннем дворе Новой Третьяковки. Естественно, будем соблюдать все санитарные нормы. Места в зале, на которые продаются билеты, подразумевают рассадку в шахматном порядке. Разумеется, будем проводить санитарную влажную уборку и т.д. Впрочем, это касается и всех остальных наших кинозалов - в Инженерном корпусе и в Западном крыле Новой Третьяковки. Но преимущество летнего кинотеатра еще в том, что во внутренний дворик выходит терраса музейного кафе, где можно и перекусить в ожидании сеанса.
Программа кинопоказов привязана к выставкам?
Зельфира Трегулова: Жесткой привязки нет. Но мы стараемся выстраивать параллели с выставками. Другая часть кинопрограмм- это ретроспективы, которые мы делаем с Гёте-Институтом, Японским культурным центром, Итальянским институтом культуры, Французским культурным центром... Плюс наш кинозал - одна из площадок фестиваля фильмов об искусстве, который организует The Art Newspaper Russia.
Недавно мы стали предоставлять свою площадку для предпремьерного показа арт-хаусного кино. В первую очередь российского. На показе картины "Нелюбовь" Андрея Звягинцева зал в Инженерном корпусе был забит под завязку.
У вас цифровое проекционное оборудование?
Зельфира Трегулова: Да, у нас современное оборудование для показа фильмов в формате dcp. Но в Инженерном корпусе мы готовы показывать кино на пленке 35 мм и даже 16 мм. На фестивале японского кино все картины у нас шли на пленке. Равно, как на фестивале к выставке "Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана". У нас появился свой зритель, который оценил и качество проекции, и подбор фильмов, и комфорт зала. В 2019-м наши киносеансы посетили 60 тысяч человек.
Путешествие в эпоху Макса Линдера и Маяковского
Фильм "Третьяковка со Шнуром" был снят в последний момент перед самоизоляцией всех от всех. Он собрал под миллион просмотров, помог привлечь новую аудиторию. Новый фильм "Третьяковка с Константином Хабенским" вышел на Okko, когда двери музеев открылись и все устали от "удаленки" нон-стоп. Зачем выпускать фильм в такой невыигрышный момент?
Зельфира Трегулова: Не могу согласиться с тем, что момент невыигрышный. Несмотря на то что сегодня музей открыт, в основном приходят москвичи. Туристов из других регионов России значительно меньше. А российские туристы, кстати, основная часть нашей публики. Почему туристов в столице меньше, другой вопрос. Тех зрителей, которые сейчас не имеют возможности прийти в Третьяковскую галерею, фильм и приглашает в путешествие по залам искусства русского авангарда. Причем - в компании с самим Константином Хабенским.
Фильм выглядит продолжением "Третьяковки со Шнуром". Почему для прогулки по залам Новой Третьяковки вы выбрали другого героя?
Зельфира Трегулова: На самом деле задач было две. Одна - сохранить прежний формат непосредственного диалога о картинах и в их присутствии, что был найден в предыдущем фильме вместе с Сергеем Шнуровым. Вторая задача - попробовать этот формат варьировать. Отсюда - появление нового собеседника, другой яркой фигуры.
Образ персонажа, которого играет Хабенский, создан в стилистике ретро. Но к какому именно периоду истории он отсылает, не очень ясно…
Зельфира Трегулова: Мне сказали, что раз история русского авангарда начинается в 1910-е годы, то и персонаж должен ассоциироваться с той эпохой. В качестве стилистического камертона авторы фильма выбрали немое кино и… "Рабу любви".
Неожиданно, если вспомнить, что 1910-е - это время "желтой кофты" Маяковского, эпатирующего "прогулочного" грима Бурлюка, Ларионова, Гончаровой, скандальных диспутов об искусстве…
Зельфира Трегулова: Да, но в кино это эпоха Жоржа Мельеса, Асты Нильсон, Макса Линдера, который, кстати, приезжал в Петербург в 1913 году. И если уж вспоминать Маяковского, то следы влияния фильмов Линдера обнаруживают даже в киносценарии Маяковского "Закованная фильмой". "Раба любви" - отсылка к эпохе немого кино.
Для вас важна спонтанность разговора?
Зельфира Трегулова: Да. Хотелось, чтобы зрители стали нашими спутниками, чтобы они не только видели картины, о которых речь, но и ощутили пространство залов, где представлено искусство русского авангарда.
Конечно, мы знали, что в случае чего сможем переснять. Знаете, когда в юности я бегала на лекции Юрия Михайловича Лотмана, меня поражало, что, начиная лекцию и говоря о планах разобраться в том или ином сюжете, он делал красивую паузу и добавлял: "Если получится!". Уж если он делал такую оговорку, то нам сам Бог велел. Но очень хотелось, чтобы получилось.
Но Константин Хабенский знал о выборе картин?
Зельфира Трегулова: Да, конечно. Но выбор картин был мой, как и в предыдущем фильме. Отчасти он определялся вопросом об авторских правах на репродукцию работ. Так, поскольку в кадре появляется картина Марка Шагала "Венчание", я списалась с внучкой Шагала Мерет Мейер. Она посоветовала оформить разрешение на использование картины в фильме через Ассоциацию правообладателей авторских прав в сфере искусства "Управис". Мы так и сделали.
У Третьяковки одна из лучших коллекций Наталии Гончаровой. Но ни одна ее работа не упомянута в фильме. Почему?
Зельфира Трегулова: Работы Гончаровой были в списке картин, о которых мы собирались говорить. Но ее произведения из цикла "Жатва", о которых я хотела бы рассказать, недавно вернулись с выставки Гончаровой в Хельсинки. Их привезли в наши запасники в Лаврушинском переулке. Привозить произведения на съемку, а затем увозить обратно - весьма непростая задача и недешевое удовольствие.
Но, в принципе, фильм не претендует на академичность. В его основе - мой субъективный выбор любимых и важных для меня лично произведений художников русского авангарда. Поэтому, например, это "Венчание" Шагала, а не его знаменитое полотно "Над городом". Если речь о Татлине, то мой выбор - "Натурщица", а не хрестоматийный "Контррельеф".
И даже не "Летатлин"...
Зельфира Трегулова: Даже не "Летатлин". Тем более что "Летатлин" не входит в коллекцию Третьяковской галереи. Он принадлежит собранию Музея Вооруженных сил. У нас в зале он на длительном экспонировании.
В фильме делается упор на московскую историю авангарда. А как же петербургский "Союз молодежи", например?
Зельфира Трегулова: Невозможно соблюсти баланс. Допустим, у нас есть достойнейшие произведения Павла Филонова. Но все же лучшая коллекция Филонова - в Русском музее.
Но я бы говорила не о московском акценте, а о том, что работы Петрова-Водкина, Лентулова, Машкова, Ларионова, Шагала - это фигуративная живопись. Несмотря на то что мы с Константином Хабенским обсуждали "Черный квадрат", и полемизирующую с ним работу Александра Родченко, и абстрактное полотно Кандинского, все же в центре фильма оказалось фигуративное искусство. Для тех зрителей, которые впервые соприкоснутся с искусством авангарда, такой путь к пониманию искусства ХХ века, возможно, проще.
Сколько зрителей фильм посмотрели?
Зельфира Трегулова: За первые два дня на Okko его увидели 15 тысяч человек. Это неплохо.
Третий фильм планируете про современное искусство?
Зельфира Трегулова: Как говорил Лотман, если получится…
Когда "Художник говорит"…
Недавно музей выложил в сеть новые фильмы из серии "Художник говорит". Речь о мини-сериалах с Виктором Пивоваровым и Игорем Макаревичем. Абсолютно захватывающие работы. Раньше были сняты фильмы с Эриком Булатовым, Игорем Шелковским, Леонидом Соковым. Чем определяется выбор героев?
Зельфира Трегулова: Прежде всего - этапными выставками современных художников, показанными у нас в последние годы. Первоначальный импульс был простой - запечатлеть опыт работы музея с этими мастерами. Выставка Леонида Сокова, которая вела диалог с произведениями искусства ХХ века в нашей постоянной экспозиции, стала событием 2016-го. А в 2015-м Игорь Макаревич и Елена Елагина сделали спецпроект "Макаревич - Елагина. Анализ искусства".
Знаете, когда мы снимали Леонида Петровича Сокова, рассказывавшего о своей выставке, ни у кого мысли не было, что это наш последний шанс запечатлеть разговор с потрясающе умным, ярким, мощным русским художником ХХ века. Мы просто наслаждались общением с ним, возможностью заглянуть в его лабораторию, понять его методологию, подход к искусству. И это побудило нас вместе с Arzamas"ом запустить цикл документальных фильмов - уже с Эриком Булатовым, Игорем Шелковским, Игорем Макаревичем, Виктором Пивоваровым.
Но проектов с Виктором Пивоваровым последнее время Третьяковская галерея не делала. Его выставки были в ММОМА, в "Гараже" и ГМИИ им. А.С.Пушкина, в Мультимедиа Арт Музее Москвы...
Зельфира Трегулова: Но первая большая выставка Пивоварова "Шаги механика" в 2004 году открылась именно в Третьяковской галерее. Ретроспективу Эрика Булатова, первую в России, музей показал в 2006-м.
Документальные сериалы с Виктором Пивоваровым и Игорем Макаревичем интересны еще и тем, что позволяют зрителю "войти" в круг художников московского концептуализма, который был все же достаточно замкнутым. Вы планируете снять фильмы с другими авторами этого круга?
Зельфира Трегулова: ...Например, с Ильей Кабаковым? Я страшно жалею, что перед выставкой Ильи и Эмилии Кабаковых нам не удалось снять фильм с ними и о них. А сейчас это практически невозможно из-за пандемии.
Антон Желнов снял фильм "Бедные люди. Кабаковы".
Зельфира Трегулова: Да. Но мы хотели снять по-другому. Не о личной судьбе художника, его жизни, а о значительнейшем отечественном художнике в контексте мирового искусства. Кабаков знает и чувствует мировое искусство необычайно тонко. На все у него своя точка зрения, свой взгляд. Мгновенная реакция.
Кроме того, заметьте: эти документальные фильмы сняты с художниками, которые продолжают работать. Живая мысль, которая рождается у тебя на глазах в фильме, дает удивительное ощущение сопричастности. Энергия рождения художественной мысли, мира здесь и сейчас - это именно то, что создает нерв этих картин.
Замысел серии "Художник говорит" как-то был связан с Музеем московского концептуализма?
Зельфира Трегулова: Нет. Мы начинали снимать эти фильмы в 2016-м на выставке Леонида Сокова. Идея превратить мастерскую Ильи Кабакова на Сретенском бульваре в Музей московского концептуализма, который стал бы филиалом Третьяковской галереи, возникла году в 2017-м. Благодаря поддержке Диляры Аллахвердовой мы смогли прирасти еще пространством соседней мастерской, где будут располагаться музейные помещения и зал образовательных программ.
Но эта серия связана с музеем в том смысле, что помогает зафиксировать очень важные поиски, моменты, открытия интеллектуальной и художественной жизни последней трети ХХ века.