Ковид как перезагрузка: история пациентки инфекционного отделения Балашихи
– Моя история начинается с рабочего места в небольшом офисе, где я работала уже 8 год в должности заместителя главного бухгалтера. В один прекрасный апрельский день, придя на работу, мы не обнаружили двух сотрудников. Начали беспокоиться, что с ними. Выяснилось, что заболели ковидом, у них пропали запахи. На следующий день не вышел еще один сотрудник, и с каждым днем все заболевали. У кого-то подтверждался ПРЦ положительный, у кого-то отрицательный. Было понятно, что наш офис подхватил вирус. Нас отправили по домам работать на удаленку. У меня никаких симптомов не было: ощущала запахи, не было температуры. Заболевшие выходили с нами на связь и болели в легкой форме. Вот и я думала: пересижу, и все будет хорошо. В тот момент мы закрывали I квартал. И так я проработала неделю.
Началось все в воскресное утро. Я поехала в Москву по делам и, возвращаясь домой в метро, резко потеряла стойкость в ногах, силы куда-то ушли… За мной подъехал муж к метро. Дома сразу легла отдохнуть.
…Мое состояние ухудшалось стремительно с каждым днем, пропал сначала запах, потом стала невкусная еда. Тут я забила тревогу, сказала своим сотрудникам по работе и побежала к врачу с мужем. Врач принимала в вечернюю смену, что мне очень было удобно. Была пятница, последний рабочий день перед отпуском. Сразу взяли ПРЦ мазок, выписали направление на КТ, снабдили необходимыми лекарствами для лечения и отправили домой. Но по всем признакам было понятно: у меня Covid-19. На следующее утро мы поехали в Железнодорожный на КТ – легкие были поражены на 30-35 %. Тут же пришел врач и предложил лечь в больницу. Я, правда, не хотела, и в тот момент думала о работе и сдаче отчетности. Врач уговорил полечиться, а работу можно делать в палате, если есть ноутбук. Я приняла решение остаться в больнице, мужа тут же отправили за вещами и документами.
Попала я в 4-местную палату первая, все остальные койки были еще пусты. Через несколько часов уже была не одна, на следующий день нам положили еще женщину. Тогда я думала: сейчас подлечусь дней пять, ну, максимум 10 и пойду домой. Работу удаленно не бросала, у меня все было хорошо, ни кашля, ни температуры.
На шестой день появился небольшой кашель, с вечера начала подниматься температура, самая высокая – 38.8, ее сбивали. Стало скакать давление под 170, хотя мое нормальное давление 110, поднимался сахар до 12,5. На 11 день в ночь я почувствовала себя очень плохо: давление было 170, прибежали медсестры, дали таблетку, давление не опускалось, через час сделали укол. Укол мне тогда показался таким болезненным, что как будто в меня вонзили кол, а не иголку. Я закричала от боли. Далее помню кусочками. Помню, что меня везли куда-то, и ощущение было себя вверх тормашками. Я кричала: держите меня… Помню, как меня упаковывали. Опять теряла сознание. Меня начало рвать, и сознание вернулось.
Я не ощущала времени в реанимации – для меня оно как будто остановилось. Когда мне принесли завтрак, поняла, что 9 часов утра, хотя мне казалось, уже должен быть ужин. Еле говоря, с аппаратами по сторонам и кислородной маской, я поинтересовалась: где я, что со мной и в курсе ли мои родственники, что я в реанимации. Надо мной висели огромные бутылки капельниц, их сменяли одну за другой. Далее стали появляться работники реанимации, очень сильные и здоровые медбратья, которые меня переворачивали, брали какие-то анализы из руки. Боль все так же ощущалась остро вместо иголки, как будто нож в руку. Меня возили по коридорам для обследования. Еле дождалась обеда и ужина, но есть не хотелось, просто это был для меня ориентир во времени. В палату меня вернули к ужину на реанимобиле.
Я была в реанимации 12 часов, из них часа три в бессознательном состоянии. После реанимации у меня началась другая жизнь. Первое, что я заметила: время ужасно долго длилось, как будто вечность. Я перестала спать, ходила-бродила по палате, не зная, чем заняться, особенно ночью, когда все спят. Каждую ночь давление скакало с 140 до 170. Спала я каждую ночь ровно 2 часа, потом мозг просыпался сам. Меня радовало чувство, что я высыпаюсь и в то же время это меня пугало.
Ощущение легкости в теле, как будто ты пушинка. Появилось чувство, что крылья за спиной выросли. Далее появился страх: а вдруг мне осталось мало жить? При этом чувство легкости, это всего лишь подготовка в тот, иной мир. И тогда я взяла телефон и начала прощаться со всеми знакомыми и родственниками. Стала просить прощение и использовала любую минуту для того, чтобы сказать главные слова. Боялась не успеть. Построила все планы и изложила их по поводу моей семьи, у меня две прекрасные дочери 21 года и 15 лет. Больше всего думала о младшей…
Моя подруга, понимая мое состояние, решила вакцинировать всю семью срочно. Многие друзья не понимали, что со мной происходит, вроде все это ерунда.
Говорить вообще было трудно, ноги оставались легкими и хотелось взмахнуть крыльями. Испуг куда-то делся. Я стала привыкать к своему состоянию невесомости и легкости. Все показания были в норме, кроме давления. Потом у меня стали гореть ладони рук и стопы ног. Я спасалась пульверизатором. Пальцы стали скручиваться и болеть. Я пыталась их массировать.
Пробудились творческие чувства, мне хотелось рисовать, играть на гитаре. Потом пришла мысль: почему же не написать о своей судьбе после реанимации? Чтобы прочитав, люди поняли, какая это страшная болезнь Covid-19. Многие после реанимации не могут ходить, нет сил, делать ничего не хочется. Это у меня такой случай – как перезагрузка организма. Сейчас долечиваюсь и хочу домой, обнять своих детей, родных, друзей и коллег. Руки все так же горят и болят, боль уходит при нажатии клавиш по телефону, становится легче.
Не упускайте свой шанс вакцинироваться и помните: вас ждут и любят близкие. Как дальше сложится моя жизнь, пока не знаю. Очень много планов и идей. Каждую минуту жизни хочу использовать с пользой. Работу бухгалтером пока вынуждена буду оставить – нет памяти на цифры и имена. И конечно, благодаря молитвам жду своего выздоровления. И помните: Covid-19 еще не отступил!
БЛАГОДАРНОСТЬ
Ваша пациентка 1 бокса Е.Н. Новикова