Жизнь на алтарь науки: как лабораторные мыши помогают победить коронавирус

50 тысяч мышей в год для опытов производит Центр генетических ресурсов лабораторных животных в Новосибирске. Nation News пообщалось с его научным руководителем Михаилом Мошкиным, чтобы узнать, как мыши помогают победить коронавирус, и когда опыты над животных получится остановить. 

Жизнь — науке 

24 апреля зоозащитники отметят Всемирный день защиты лабораторных животных. Первые противники вивисекции и сторонники гуманной науки добились учреждения даты в 1979 году. В этот день волонтеры призывают общественность обратить внимание на страдания братьев меньших, погибающих в лабораториях. 

Опыты над животными были и раньше, но только в конце 19 века получили массовый характер — развивались экспериментальная биология и медицина. Лабораторные животные сегодня — испытатели. Прежде чем до потребителя дойдут лекарство, косметика или бытовая химия, их проверят на хвостатом. 

Чаще всего своего часа ждут мыши, крысы, кролики, обезьяны и собаки. Тысячи представителей этих видов погибают в лабораториях. В последние годы сформировалось учение о нравственной стороне работы человека в медицине и биологии — биоэтика. Ученых призывают улучшить условия для содержания животных, а также использовать методы, которые уменьшат страдания и боль в ходе эксперимента. 

В середине 20 века в некоторых странах появилось новое движение — "Красота без жестокости". Под влиянием общественников некоторые косметические компании отказались от опытов и перешли на растительное сырье. В магазинах несложно найти такую продукцию. Ее сопровождают надписью "Not tested for animals" ("Не испытано на животных") или знаком "V" (веган).

Производство мышей

Центр генетических ресурсов лабораторных животных на базе SPF-вивария ИЦиГ СО РАН создан в 2009 году. Он находится в Новосибирске. Там разводятся, в том числе, с использованием технологий криоконсервации и редеривации, лабораторные животные различных генотипов, свободные от видоспецифических патогенов (SPF); создаются новые линии животных, а также проводятся фундаментальные и доклинические исследования на имеющихся животных. Это один из крупнейших российских центров. 

По словам научного руководителя Центра, профессора Михаила Мошкина, в год они производят 50 тысяч мышей. Для сравнения во Франции в питомнике Charles River Laboratories каждую неделю производят 800 тысяч лабораторных мышей.

"У нас сиротские объемы. Поэтому мы говорим, что в России слабо развита фармакология. Достаточно посмотреть как работает только один европейский центр. Часть своих животных мы отправляем в Москву, Петербург, Нижний Новгород. Это не только фармацевтические компании, но и научно-исследовательские институты. Часть исследований проходит на нашей территории. Сейчас у нас ряд проектов по исследованиям опухолей головного мозга, особенностей поведения, депрессии, мы изучаем движение наночастиц из носовой полости в мозг. Например, коронавирус тоже из носовой полости попадает в мозг. У нас есть опыт блокирования с помощью достаточно простых соединений", — рассказал Мошкин. 

Одни из главных героев в борьбе с человеческими недугами — мыши. Именно им подсаживают опухолевые клетки, внедряют эмбрионы, чтобы изучать особенности экстракорпорального оплодотворения, именно они первыми участвовали в работах по изучению коронавируса. Цена жизни одной мыши может доходить до 1000 рублей.

"Мы сотрудничаем с "Вектором" и давали им мышей для первых исследований по коронавирусу. Опыты показали, что мышь к нему не восприимчива. Мы сделали запрос в лабораторию США, в третьем квартале нам поступят гуманизированные, содержащие в себе функционирующие иммунные клетки человека, мыши. Опыты по созданию собственной линии мышей идут и у нас. Всего у нас около 10 тысяч генетических линий", — сообщил Михаил Мошкин. 

По словам Михаила Мошкина, мы вряд ли доживем до времени, когда опыты над животными уйдут в прошлое. 

"Мы работаем по принципам биоэтических норм. По принципу трех R. Например, если у нас есть возможность не проводить опыт над животным, то не нужно этого делать. Пока никакие математические эксперименты на клетках не снимут всех вопросов до конца", — считает профессор.