Желтые флаги самоизоляции

Поразительно, как много примет нашего времени можно найти в газете «Владивосток» 120-летней давности

Мы снова предлагаем вам, уважаемые читатели, перелистать первую городскую газету, выходившую в конце XIX – начале XX веков. Ее пожелтевшие от старости страницы расскажут немало интересного о прошлой жизни Владивостока. И, что самое занятное, удивят темами, актуальными и для нас с вами.

Городовые от заразы не спасут

В номере за 17 января 1899 года «Владивосток» писал о самоизоляции в период эпидемий: «Нас спрашивают, какое значение имеет желтый флаг, поднимаемый на домах, где есть заразные больные, и отчего он появляется не на всех домах, где есть таковые? К примеру, теперь на доме присяжного поверенного Баженова, где девочка захворала скарлатиной, поднят флаг, но отчего его не было на домах городского главы Федорова, доктора Бирка и в женской гимназии, когда там были больные дифтеритом? Если флаги поднимаются по инициативе и доброй воле живущих в доме, то это делает только честь их серьезному отношению к общественной безопасности. Но разве это не обязательно для всех и кто должен внушать такое же отношение тем, кто сам этого не понимает?» 

Неделю спустя, 24 января, газета вернулась к острой теме: «Каждому обывателю Владивостока известно, что в настоящее время у нас царят всевозможные бактерии, вызывающие эпидемические заболевания. Положим, у меня в доме скарлатина. К воротам прибит желтый флаг, а у ворот стоит городовой. Но имею ли я право отворить у себя форточку для вентиляции комнаты? Имею. Имеет ли право сосед мой для этой же цели отворить у себя форточки? Имеет. И вот через мою форточку выносится пыль и зараженный воздух, и все это заносится владивостокским ветром через форточку соседа к последнему, и вот вам пожалуйста – новое заболевание. Городовые и желтые флаги не оградили соседа. Или вот другой пример. Приносит мне почтальон письмо или телеграмму и уносит в своем мешке бактерию, севшую на квитанцию или книгу, когда я в них расписывался. Бактерия эта пересела на одно из писем в мешке почтальона и внесена таким образом в другой дом. И тут ни городовой, ни желтый флаг у дома больного спасти не смогли». 

Что у детей в мозгу?

19 декабря 1899 года «Владивосток» поместил статью о нелегкой судьбе учеников, которые сначала нахватают плохих отметок, а затем, боясь родительского гнева и испытывая чувство стыда перед товарищами, совершают побеги из дома. Куда? Главным образом, начитавшись Майн Рида, в Америку или в Южную Африку, помогать бурам воевать с англичанами. Разумеется, так далеко беглецы не забирались – обычно их быстро возвращали к родному очагу.

В заключение корреспондент газеты давал совет, как сократить число побегов среди гимназистов: «Как же помочь этому горю? На этот вопрос мы ответим так: если бы наши педагоги не задавали детям уроки, не исключая и уроков по учебнику Рудакова «отсюда досюда», не задавали бы детям, не ахти как хорошо еще читающим по книжке, 34 страницы повторить из зазубренного и не требовали бы ответов ad verbum (лат. «дословно». – Прим. авт.), а поболее заботились бы о поднятии умственного развития, удовлетворяли бы детское любопытство, населяя пустые клеточки их мозга такими образами, которые заставляют их думать и соображать, то их переутомленные ученики и ученицы не сидели бы на уроках в томительном ожидании звонка, не получали бы единиц и двоек и не приходила бы им блажь бежать из родительского дома туда, куда глаза глядят». 

Лимон с музыкой

Довольно часто во «Владивостоке» появлялись статьи о проблемах городской торговли. «Несмотря на чуть ли не ежедневные торговые крахи, упадок торговли и вздорожание денег, владивостокское интеллигентное общество не унывает и чуть ли не ежедневно преподносит обывателю какую-нибудь сенсационную новинку, и финал всего – «Турк-кафе», – сообщала газета 2 июня 1902 года. – При этом «Турк-кафе» есть винно-фруктовый магазин. Всюду ковры, цветы и полифон (механическое устройство для проигрывания металлических дисков, напоминающее одновременно музыкальную шкатулку и патефон. – Прим. авт.). Пришли вы, например, купить лимон, вам заводят полифон, и вы платите за этот самый лимон не две копейки, как везде, а пять копеек, и так продаются все товары. Вот такая торговля с музыкой в нагрузку». 

4 августа того же года «Владивосток» снова написал о наболевшем: «Некоторые обыватели удивляются, почему публика предпочитает ходить покупать в немецкие магазины, а не в русские, платя в первых даже дороже. Очень просто, отвечают обыватели, «у немцев аккуратнее». Купили вы что-нибудь в немецком магазине, и вам сейчас же «прислать прикажете», и купленный вами товар посылается сию же минуту. Нельзя сказать того же о русских магазинах. Вот, к примеру, существует у нас один магазин по Алеутской. Послал туда обыватель с извозчиком часов в 11 утра небольшой реестр с перечислением нужного ему товара, приложил деньги, а в конце реестра добавил «означенный товар прошу немедленно прислать» туда-то, причем последние слова подчеркнул. Однако товар не прислали. Проходит день – товар не прислали. Наутро тоже нет. В полдень едет обыватель в магазин на Алеутскую и доходит до белого каления. Плюется и дает клятву, что пусть его сам дьявол возьмет, если он еще когда-нибудь заглянет или пошлет кого в этот магазин, и с проклятием на устах убегает. Может быть, это и есть одна из причин, почему так плохо торгуют русские магазины». 

Где собраться людям живого дела?

Знаете ли вы, что бизнес-ланчи – изобретение англичан? В начале XVIII века английские бизнесмены не имели офисов и проводили встречи в кофейнях за разговорами,  чашкой кофе и нехитрой едой. Когда мода на подобные деловые встречи пришла в Россию, неизвестно, зато история сохранила информацию о том, как бизнес-ланчи появились во Владивостоке.

Вот что писал по этому поводу «Владивосток» 19 декабря 1899 года: «Ресторан Шуина действительно отвечает своему названию «биржи», данному нами. Потребность в таком месте, где бы за русским хлебом-солью собирались местные люди дела, ощущалась давно, жаль только, что замолк вопрос о создании здесь коммерческого клуба, о котором некогда весьма энергично поговорили да и замолкли. Конечно, при той любезности хозяина, которую встречают всегда посетители, ресторан Шуина вполне отвечает своему назначению ресторана-биржи. В нем собираются люди живого дела от 12 до 3 часов. Однако, афишируя вполне основательно это учреждение, честное и добросовестное по отношению к посетителям, мы должны сказать, что со стороны хозяина необходимо принимать более активные меры по отношению к посетителям, которые недостаточно корректно себя ведут».

Из жизни привидений и мандолинистов

Раздел происшествий старого «Владивостока», как ни странно, просто кладезь забавных историй. «Нам рассказывают, – писала газета 25 декабря 1893 года, – что нынешнею осенью по слободке ходило привидение – высокое, тонкое, белое. Оно наделало немало страху и перепугало почтенных обывателей. Наконец в один из дней приходит в полицию господин К. и просит поставить караул к его дому. Ему удалось уговорить полицейских чинов, и караул был поставлен. В полночь из дому показалось привидение, которое было поймано и оказалось не кем иным, как слугой господина К. Слуга не раз забавлялся подобными шутками. Помимо того что он ходил по улицам, он заходил в дома, а один раз зашел и в баню, и все мывшиеся бросились кто куда в костюмах Адама. Теперь приведение водворено на казенную квартиру в тюрьму и обыватели успокоились». 

В июне 1902 года во Владивосток приехал итальянский музыкант Фабио. Он с успехом выступал в модных ресторанах, играл на мандолине и пел неаполитанские песенки. А затем попал в неприятную историю и стал героем криминальной хроники. «На днях итальянец-мандолинист Фабио сделался предметом облавы нескольких городовых, принявших его за беглого арестанта, – рассказывала подробности городская газета. – Фабио по-русски не говорит. Он был стащен с извозчика и, думая, что его окружили итальянские бандиты, вынул револьвер, но против него направили четыре дула. Только быстрые ноги и ночь спасли бедного Фабио, хотя вдогонку ему и было пущено несколько пуль, но все обошлось благополучно. А страху было много».

Сахаристость на высоте

Первые опыты по выращиванию в нашем регионе сахарной свеклы «Владивосток» тоже не обошел вниманием. «Как-то мы сообщали о произведенных в Южно-Уссурийском крае опытах посева сахарной свекловицы господином Гилевичем, – напоминала газета в номере за 1 декабря 1896 года. – Ныне господин Гилевич сообщил нам, что это было сделано с целью разрешения вопроса о возможности открытия здесь свеклосахарного производства и устройства завода. Нечего и говорить, что такой завод был бы здесь совершенно уместен. Помимо местного и общего сибирского потребления был бы и большой вывоз за границу, так как русский сахар на иностранных рынках сбывается по более дорогой цене и все-таки берут его охотно».

Семена сахарной свеклы были присланы во Владивосток из Франции, Германии и с Украины. Выращенные корнеплоды дали неплохой результат. Густота сока была 21 %, тогда как во Франции нормой считались 18 %, а в Германии – только 12 %. Сахаристость местной свеклы тоже оказалась на высоте – 13 %, такие же показатели были и у образцов, выращенных в западных губерниях Российской империи.

Правда, во Владивостоке при получении сахара из свеклы не обошлось без курьезов. По незнанию в производство пустили не только сами корнеплоды, но и ботву. Позже экспериментаторы узнали, что это может влиять на процент содержания сахара.

Дмитрий ШАКИН

Фото из архива «В»