"Это судилище". Участникам митинга ковид-диссидентов в Осетии огласили первые приговоры
325
На этой неделе в Ростове-на-Дону начали выносить приговоры участникам "народного схода" во Владикавказе, который состоялся 20 апреля прошлого года. Тогда несколько тысяч человек вышли на главную городскую площадь выразить возмущение режимом самоизоляции и невозможностью работать. Спустя несколько часов людей стал вытеснять с площади ОМОН. Собравшиеся начали бросать в него сложенную во время ремонтных работ тротуарную плитку. Никто серьезно не пострадал. Однако сейчас за это их приговаривают к многолетним срокам заключения.
Из первой "пятерки" фигурантов дела 27 июля наибольший срок получил Магомед Кадыров – 5,5 лет колонии общего режима. Артур Бугулов и Давид Окруашвили – по 5 лет и три месяца. Аслану Гасиеву и Зазе Царитову суд назначил по 5 лет колонии общего режима.
Второй группе озвучили вердикты 29 июля. Самый жесткий приговор из них получил Артур Джавадян – 6,5 лет колонии общего режима (согласно материалам уголовного дела, брошенный им камень нанес травму сотруднику полиции). Меньшие сроки достались Арсену Брихову (5,5 лет), Хетагу Самову и Георгию Хугаеву (по 5 лет и три месяца), Ацамазу Теблоеву (4 года и 9 месяцев).
Шесть тысяч каждую неделю
Всего по "делу ковид-диссидентов" проходят 38 человек. Все подсудимые содержатся в СИЗО Ростова-на-Дону, где и проходит судебный процесс. Их перевезли за 700 километров от родного города по ходатайству Генпрокуратуры, аргументировавшей это тем, что обвиняемые могут оказывать влияние на судей Северной Осетии и соседних республик. Поэтому уже больше года их родственники ездят туда на суды, и каждая поездка обходится им приблизительно в шесть тысяч рублей.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
"У нас есть мальчик. Когда его сестре было 10 лет, у них не стало родителей. Этому парню было на тот момент 18. Он вырастил свою сестру. У нас было около 20 судебных заседаний – и она ни одного не пропустила. Я не знаю, как это у нее получалось, но она оплачивала дорогу своему адвокату и ездила сама. Шесть тысяч каждую неделю! Шесть тысяч умножить на 20 – это какая-то нереальная сумма!" – рассказывает Наталья Хитрикова.
На этой неделе суд признал сына Натальи виновным и приговорил его к пяти годам и трем месяцам лишения свободы. По её словам, он частично признал вину: согласился с тем, что был на площади, и с тем, что бросал камни. Однако статья "Хулиганство", по которой он проходил изначально, была переквалифицирована за месяц до начала судов на "Участие в массовых беспорядках". Сроки по ней предусмотрены более длительные.
"В обвинении у нас у всех одинаковые формулировки: "В составе группы лиц оказывал сопротивление правоохранительным органам…" Есть иск администрации о поврежденной плитке на 2 миллиона рублей, есть иск от Росгвардии за поврежденные каски и дубинки на 300 тысяч рублей. И это всё привязано к этой статье. Конечно, минимальный срок по этой статье – от трёх лет, но так как мы Кавказ – нам хотят просто указать наше место", - объясняет Наталья.
В соседней Ингушетии участникам митингов 2019 года (жители протестовали против изменения границы с Чечней) наказание было куда более мягким: большинство из них не получили и двух лет колонии. Правда, как раз после митинга во Владикавказе прокуратура потребовала ужесточения наказания и им. Суд принял её аргументы во внимание.
"Знаю, что такой же будет приговор"
У Ахсара Айларова на площади оказался младший брат. Пока что приговор ему неизвестен, однако надежд на то, что он будет мягче приговоров другим подсудимым, у него нет.
"Это было ожидаемо, но надежда была, что суд пойдет навстречу нашим ребятам. Но наши надежды были напрасны. И я сейчас полностью против того, что происходит и будет происходить. За что им дали такие сроки? Конечно, мы будем обжаловать эти приговоры. Моему брату он ещё не оглашён, однако с той системой, которая есть, уже знаем, какой он будет", – уверен Айларов.
Айларов говорит, что, когда судья зачитывала приговоры, смягчающие обстоятельства в нем были указаны, однако по факту учтены не были. Среди них – инвалидность родных, наличие маленьких детей, тяжелые заболевания некоторых из них, подтверждённые соответствующими медицинскими документами.
По словам Натальи Хитриковой, версия следствия такова, что её сын и остальные обвиняемые были знакомы ещё до митинга, встречались в кафе и хадзарах (места общего пользования во дворах Северной Осетии. - Прим. ред.). Их якобы объединяли в группы по количеству человек: "десятники", "пятидесятники" и "сотники".
"В приговорах называется, кто над какими группами был руководитель. Там такое придумали! Те, кто бросал камни, – это не те, кто кричал Битарову (экс-глава Северной Осетии. – Прим. ред.) "Уходи", это не те, кто за что-то шел с лозунгами, – объясняет Хитрикова. – Это люди, которые, поддавшись влиянию толпы и провокаторов, возмутились действиями ОМОНа и все-таки бросили эти камни. Если бы они шли на митинг с какой-то целью, они бы взяли с собой кастеты, ножи, разгромили дорогущие машины, которые стояли рядом. И надели бы маски в конце концов, чтобы их не узнали! А так получается, что этот митинг был допущен правоохранительными органами, которые знали о нем за два месяца, и никто из них не взял на себя ответственность за произошедшее. И получается, что эти 38 человек должны за всё ответить, за весь беспредел".
Хитрикова рассказывает, что оглашение приговора 27 июля длилось с 11 утра до 9 вечера. Охрана была по всему зданию, а, когда всё закончилось, никому из родных не дали даже проститься с осуждёнными.
Помощь от Битарова
Большинство обвиняемых – из малообеспеченных семей. Ни поездки в Ростов-на-Дону, ни адвокаты не были им по карману, поэтому однажды им пришлось обратиться за помощью к Вячеславу Битарову. Он несколько раз помог с транспортом, а также выделил деньги на адвокатские услуги, сразу предупредив, что эта помощь будет только тем, кто не имеет никаких судимостей в прошлом. В итоге восемь обращавшихся получили по 100 тысяч рублей.
Также родственников обвиняемых поддержали движение "Иудзинад", председатель североосетинского отделения партии "Яблоко" Анатолий Сидаков и "Матери Беслана".
После первых приговоров родственники подсудимых вышли к дому правительства Северной Осетии с требованием встретиться с нынешним врио главы республики Сергеем Меняйло. К ним вышел руководитель администрации главы и правительства Северной Осетии Ибрагим Гобеев. Он пообещал им содействие в решении юридических вопросов при составлении апелляционных жалоб.
"Я не знаю, может ли он нам помочь, но в нашей нынешней ситуации надо все возможности исчерпать, – поясняет Айларов. – Мы не собираемся проводить пикеты, митинги. Если мы подадим заявку и нам ее одобрят, значит, хорошо. Если нет, будем дальше что-то думать. Но подать заявку нас практически вынуждают. Нас поддерживают не только из Осетии, но и из других регионов. И, судя по комментариям, сейчас очень взрывоопасный момент. Лично я не хочу, чтобы какие-то дебоши были, я за чистоту и спокойствие. Но я хочу, чтобы всё было в рамках закона. Мы просто хотим спокойно всё решить".
Никто из адвокатов осуждённых, с которыми говорил корреспондент Кавказ.Реалии, не смог прокомментировать Кавказ.Реалии своё отношение к приговору. Одна из защитников сослалась на отсутствие текста на руках, другой – на то, что плохо знаком с обстоятельствами дела, третий – в резкой форме отказался давать комментарии.
"Это судилище. Самое натуральное судилище. Российская система правосудия в очередной раз показывает своё истинное лицо, – возмущается политический редактор сайта "ОсНова" Руслан Тотров. – Я ни на секунду не держу в голове мысль о возможности оправдывать кого-то из осужденных. Они сделали то, что сделали, и, безусловно, должны отвечать за это по закону. Но по пять лет? С лишним? На фоне того, что в Сибири полицейский стреляет в девочку и получает в два раза меньше, – пять лет? Безусловно, это кара, которую так называемая система российского правосудия вменила им, чтобы другим было неповадно. Я много раз развивал мысль о том, что "Системе" боязно от того, что люди могут выходить на протесты и выражать свое недовольство так, как это было во Владикавказе, в Хабаровске, в Ингушетии. Система не боится своих граждан в принципе, но она боится такой реакции, и поэтому всегда следует жесткая и показательная порка. Поэтому соратники Вадима Чельдиева оказались перемолоты жерновами этой системы".
***
Накануне в Северной Осетии вынесли другой громкий приговор – экс-полицейским, признанным виновными в пытках местного жителя Владимира Цкаева. Он скончался в реанимации, не приходя в сознание. Бывших сотрудников полиции приговорили за это к срокам от 2,5 лет лишения свободы в колонии-поселении.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.
Из первой "пятерки" фигурантов дела 27 июля наибольший срок получил Магомед Кадыров – 5,5 лет колонии общего режима. Артур Бугулов и Давид Окруашвили – по 5 лет и три месяца. Аслану Гасиеву и Зазе Царитову суд назначил по 5 лет колонии общего режима.
Второй группе озвучили вердикты 29 июля. Самый жесткий приговор из них получил Артур Джавадян – 6,5 лет колонии общего режима (согласно материалам уголовного дела, брошенный им камень нанес травму сотруднику полиции). Меньшие сроки достались Арсену Брихову (5,5 лет), Хетагу Самову и Георгию Хугаеву (по 5 лет и три месяца), Ацамазу Теблоеву (4 года и 9 месяцев).
Шесть тысяч каждую неделю
Всего по "делу ковид-диссидентов" проходят 38 человек. Все подсудимые содержатся в СИЗО Ростова-на-Дону, где и проходит судебный процесс. Их перевезли за 700 километров от родного города по ходатайству Генпрокуратуры, аргументировавшей это тем, что обвиняемые могут оказывать влияние на судей Северной Осетии и соседних республик. Поэтому уже больше года их родственники ездят туда на суды, и каждая поездка обходится им приблизительно в шесть тысяч рублей.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
"У нас есть мальчик. Когда его сестре было 10 лет, у них не стало родителей. Этому парню было на тот момент 18. Он вырастил свою сестру. У нас было около 20 судебных заседаний – и она ни одного не пропустила. Я не знаю, как это у нее получалось, но она оплачивала дорогу своему адвокату и ездила сама. Шесть тысяч каждую неделю! Шесть тысяч умножить на 20 – это какая-то нереальная сумма!" – рассказывает Наталья Хитрикова.
На этой неделе суд признал сына Натальи виновным и приговорил его к пяти годам и трем месяцам лишения свободы. По её словам, он частично признал вину: согласился с тем, что был на площади, и с тем, что бросал камни. Однако статья "Хулиганство", по которой он проходил изначально, была переквалифицирована за месяц до начала судов на "Участие в массовых беспорядках". Сроки по ней предусмотрены более длительные.
"В обвинении у нас у всех одинаковые формулировки: "В составе группы лиц оказывал сопротивление правоохранительным органам…" Есть иск администрации о поврежденной плитке на 2 миллиона рублей, есть иск от Росгвардии за поврежденные каски и дубинки на 300 тысяч рублей. И это всё привязано к этой статье. Конечно, минимальный срок по этой статье – от трёх лет, но так как мы Кавказ – нам хотят просто указать наше место", - объясняет Наталья.
В соседней Ингушетии участникам митингов 2019 года (жители протестовали против изменения границы с Чечней) наказание было куда более мягким: большинство из них не получили и двух лет колонии. Правда, как раз после митинга во Владикавказе прокуратура потребовала ужесточения наказания и им. Суд принял её аргументы во внимание.
"Знаю, что такой же будет приговор"
У Ахсара Айларова на площади оказался младший брат. Пока что приговор ему неизвестен, однако надежд на то, что он будет мягче приговоров другим подсудимым, у него нет.
"Это было ожидаемо, но надежда была, что суд пойдет навстречу нашим ребятам. Но наши надежды были напрасны. И я сейчас полностью против того, что происходит и будет происходить. За что им дали такие сроки? Конечно, мы будем обжаловать эти приговоры. Моему брату он ещё не оглашён, однако с той системой, которая есть, уже знаем, какой он будет", – уверен Айларов.
Айларов говорит, что, когда судья зачитывала приговоры, смягчающие обстоятельства в нем были указаны, однако по факту учтены не были. Среди них – инвалидность родных, наличие маленьких детей, тяжелые заболевания некоторых из них, подтверждённые соответствующими медицинскими документами.
По словам Натальи Хитриковой, версия следствия такова, что её сын и остальные обвиняемые были знакомы ещё до митинга, встречались в кафе и хадзарах (места общего пользования во дворах Северной Осетии. - Прим. ред.). Их якобы объединяли в группы по количеству человек: "десятники", "пятидесятники" и "сотники".
"В приговорах называется, кто над какими группами был руководитель. Там такое придумали! Те, кто бросал камни, – это не те, кто кричал Битарову (экс-глава Северной Осетии. – Прим. ред.) "Уходи", это не те, кто за что-то шел с лозунгами, – объясняет Хитрикова. – Это люди, которые, поддавшись влиянию толпы и провокаторов, возмутились действиями ОМОНа и все-таки бросили эти камни. Если бы они шли на митинг с какой-то целью, они бы взяли с собой кастеты, ножи, разгромили дорогущие машины, которые стояли рядом. И надели бы маски в конце концов, чтобы их не узнали! А так получается, что этот митинг был допущен правоохранительными органами, которые знали о нем за два месяца, и никто из них не взял на себя ответственность за произошедшее. И получается, что эти 38 человек должны за всё ответить, за весь беспредел".
Хитрикова рассказывает, что оглашение приговора 27 июля длилось с 11 утра до 9 вечера. Охрана была по всему зданию, а, когда всё закончилось, никому из родных не дали даже проститься с осуждёнными.
Помощь от Битарова
Большинство обвиняемых – из малообеспеченных семей. Ни поездки в Ростов-на-Дону, ни адвокаты не были им по карману, поэтому однажды им пришлось обратиться за помощью к Вячеславу Битарову. Он несколько раз помог с транспортом, а также выделил деньги на адвокатские услуги, сразу предупредив, что эта помощь будет только тем, кто не имеет никаких судимостей в прошлом. В итоге восемь обращавшихся получили по 100 тысяч рублей.
Также родственников обвиняемых поддержали движение "Иудзинад", председатель североосетинского отделения партии "Яблоко" Анатолий Сидаков и "Матери Беслана".
После первых приговоров родственники подсудимых вышли к дому правительства Северной Осетии с требованием встретиться с нынешним врио главы республики Сергеем Меняйло. К ним вышел руководитель администрации главы и правительства Северной Осетии Ибрагим Гобеев. Он пообещал им содействие в решении юридических вопросов при составлении апелляционных жалоб.
"Я не знаю, может ли он нам помочь, но в нашей нынешней ситуации надо все возможности исчерпать, – поясняет Айларов. – Мы не собираемся проводить пикеты, митинги. Если мы подадим заявку и нам ее одобрят, значит, хорошо. Если нет, будем дальше что-то думать. Но подать заявку нас практически вынуждают. Нас поддерживают не только из Осетии, но и из других регионов. И, судя по комментариям, сейчас очень взрывоопасный момент. Лично я не хочу, чтобы какие-то дебоши были, я за чистоту и спокойствие. Но я хочу, чтобы всё было в рамках закона. Мы просто хотим спокойно всё решить".
Никто из адвокатов осуждённых, с которыми говорил корреспондент Кавказ.Реалии, не смог прокомментировать Кавказ.Реалии своё отношение к приговору. Одна из защитников сослалась на отсутствие текста на руках, другой – на то, что плохо знаком с обстоятельствами дела, третий – в резкой форме отказался давать комментарии.
"Это судилище. Самое натуральное судилище. Российская система правосудия в очередной раз показывает своё истинное лицо, – возмущается политический редактор сайта "ОсНова" Руслан Тотров. – Я ни на секунду не держу в голове мысль о возможности оправдывать кого-то из осужденных. Они сделали то, что сделали, и, безусловно, должны отвечать за это по закону. Но по пять лет? С лишним? На фоне того, что в Сибири полицейский стреляет в девочку и получает в два раза меньше, – пять лет? Безусловно, это кара, которую так называемая система российского правосудия вменила им, чтобы другим было неповадно. Я много раз развивал мысль о том, что "Системе" боязно от того, что люди могут выходить на протесты и выражать свое недовольство так, как это было во Владикавказе, в Хабаровске, в Ингушетии. Система не боится своих граждан в принципе, но она боится такой реакции, и поэтому всегда следует жесткая и показательная порка. Поэтому соратники Вадима Чельдиева оказались перемолоты жерновами этой системы".
***
Накануне в Северной Осетии вынесли другой громкий приговор – экс-полицейским, признанным виновными в пытках местного жителя Владимира Цкаева. Он скончался в реанимации, не приходя в сознание. Бывших сотрудников полиции приговорили за это к срокам от 2,5 лет лишения свободы в колонии-поселении.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.