Не доболела: первой заразившейся COVID-19 медсестре в Ставрополе отказали в выплате

На Ставрополье медсестре, которая одной из первых заразилась и переболела коронавирусом, отказали в положенной по закону выплате. В Минтруде посчитали, что ей не хватило одного дня болезни, чтобы признать этот случай подпадающим под действие закона о выплатах. При этом Любовь Цирихова пролежала в больнице около полутора месяцев. Сейчас она бьется с министерством и пишет во все инстанции, но происходящее по абсурдности все больше напоминает роман Кафки. Свою историю Любовь Александровна и ее дочь рассказали корреспонденту NewsTracker. «К обеду объявили, что у нас ковид» Медсестра Краевой клинической инфекционной больницы Любовь Цирихова заболела коронавирусом одной из первых в Ставрополе. Она заразилась от «нулевого пациента» Ирины Санниковой – бывшего главного внештатного инфекциониста Минздрава Ставрополья, которая привезла COVID-19 из поездки в Испанию. По словам Цириховой, после заграничной поездки Санникова по старой дружбе заходила к ним в инфекционное отделение еще 12 марта уже с небольшим недомоганием. Позже, 17 марта ей стало плохо и ее госпитализировали. А 18 марта к ночи Санникову перевели в реанимацию, 19-го у всех взяли анализы на коронавирус. «Двадцатого числа к обеду нам объявили, что у нас у всех шести человек коронавирус. Как мы с медсестрами плакали! Больницу тут же закрыли на карантин. Нас изолировали в боксы. Назначили какое-то противовирусное лечение. И тут началась паника. Все, кто был в контакте, начали обследоваться. А нас уже изолировали по полной программе. С нами были водитель больницы, массажистка, два иностранца. Всего 11 человек», - рассказывает Любовь Александровна. Болезнь в ее случае протекала тяжело, женщина каждый день звонила родственникам и прощалась с ними. В результате лечение Цириховой продолжалось около полутора месяцев. При этом лечили медсестру, по словам ее дочери, не основной состав докторов, а те, с кем она лежала в палате. И даже лекарства для Любови родственникам Цириховой пришлось покупать самостоятельно. «Двадцатого числа к обеду нам объявили, что у нас у всех шести человек коронавирус. Как мы с медсестрами плакали!» «Всем оказавшимся на карантине была назначена термометрия. У кого-то была незначительная субфебрильная температура. А у меня поднялась сильно. Начался кашель по утрам и вечерам. Пропало обоняние. Я позвонила дочери, сказала привезти мне капель, потому что дышать было нечем. Естественно, сразу аппетит пропал, даже запаха еды не переносила. Только воду пила. Начали активное лечение антибиотиками. Сделали снимок легких – оказалось, началась пневмония. И так до мая месяца – температура, кашель, отвращение к еде. С 18 марта и весь апрель до мая. А до середины июня я была на больничном», - говорит Цирихова. Цена вопроса – один день В конце апреля дума Ставрополья приняла краевой закон о выплатах медикам, заразившимся коронавирусом на работе. Им полагается единовременное пособие от 500 тысяч до 1 миллиона рублей в зависимости от тяжести случая. Причем закон имеет обратную силу – на выплаты могут рассчитывать и те, кто заболел до вступления в силу документа, начиная с 18 марта. Но Любови Цириховой в выплате отказали. Причиной оказалось несоответствие формальным признакам. Оказывается, чтобы признать пациента заболевшим на работе, нужно, чтобы с момента предполагаемого заражения до выявления болезни прошло не меньше двух суток. А у Цириховой инкубационный период якобы составил 1 день. Об этом говорится в ответе на обращение, которое она написала в министерство труда и социальной защиты населения. «Инкубационный период Вашего заболевания составляет 1 день» «Министерством труда и социальной защиты населения Ставропольского края принято решение об отказе в назначении Вам единовременного социального пособия как медицинскому работнику, заразившемуся новой коронавирусной инфекцией в результате надлежащего исполнения трудовых (должностных) обязанностей, поскольку представленные документы не подтверждают права на его получение. Инкубационный период Вашего заболевания составляет 1 день, в то время как согласно Временным методическим рекомендациям Министерства здравоохранения Российской Федерации инкубационный период составляет от 2 до 14 дней», - говорится в письме за подписью первого заместителя министра Елены Чижик. Вот так разница в один день перечеркнула шансы медсестры на компенсацию. При этом в акте о расследовании случая заболевания коронавирусом, составленном 11 июня по поводу заболевания Любови Цириховой, говорится, что диагноз COVID-19 у нее подтвердился 20 марта. А «нулевой пациент» Ирина Санникова была госпитализирована 17 марта. В документе буквально говорится: «В палате №10 лежала пациентка Санникова И.В., с которой Цирихова Л.А. контактировала во время каждой своей рабочей смены: 18.03.2020, 19.03.2020…» То есть до момента установления диагноза «коронавирус» прошло как раз два дня. В эти два дня Цирихова работала в отделении с пациенткой Санниковой. «Они объясняют это тем, что согласно приказу, для того, чтобы человек считался заразившимся на работе, должен быть инкубационный период от 2 до 14 дней. А в протоколе, который был подписан комиссионно, указано, что я в контакте проходила два дня. А они этого не учитывают. Пишут: у вас один день», - разводит руками Любовь Александровна. «Скрывали диагноз, а теперь не хотят платить» Как рассказывает дочь Любовь Цириховой, даже несмотря на то, что ее мать сама медработник, врачи сначала пытались скрыть диагноз. Видимо, уже с самого начала пандемии в больнице пытались приуменьшить масштабы бедствия. «Изначально скрывали диагноз. Я, еще будучи в больнице, брала свою выписку, читала. Пишут: внебольничная пневмония. Я была в шоке. Какая внебольничная? Я накануне сделала себе рентген, потому что мне нужно было на плановую операцию. У меня были совершенно чистые легкие. А они пишут: внебольничная пневмония. На каком основании?», - удивляется Любовь Цирихова. В Роспотребнадзоре отказывались выдавать результаты первого сданного анализа. Чиновники говорили, что его потеряли. «Дочь начала писать письма. Написала в Роспотребнадзор, губернатору, везде писала. Нам не выдавали наши результаты. Мы официально обращались в Роспотребнадзор с требованием выдать нам результаты обследования. Чудесным образом наш положительный результат пропал. Его не было нигде. Остались только отрицательные результаты анализов, которые я сдавала позже. А первого анализа не было! И мне говорили: у вас нет ковида. То есть клиника ковида, лечение ковида, а диагноза «ковид» нету», - рассказывает Любовь Александровна. Только в июне Цириховым удалось получить документальное подтверждение, что у Любови Александровны действительно был коронавирус. «С горем пополам, но мы доказали, что был ковид. Сдали анализы, в том числе в частной клинике. Результат – антитела зашкаливают. Разумеется, это говорит о том, что был ковид. Тогда они [врачи] переписали историю болезни и написали, что да, действительно, был ковид», - рассказывает дочь Цириховой. «Изначально скрывали диагноз. Пишут: внебольничная пневмония. Я была в шоке. Какая внебольничная?» Но выплаты Любовь Александровна так и не дождалась. «Я не одна не получила выплаты. Медперсонал, кто со мной вместе заразился, тоже остался без денег. Они даже не стали подавать документы на выплату, потому что им намекнули, что в этом случае они останутся без работы», - говорит она. По словам медсестры, подачу документов Цириховой в ФСС затягивает и сотрудник инфекционной больницы, ответственный за это. А ио главврача учреждения Наталья Яценко, случайно оказавшаяся у власти после увольнения Александра Боблова, и вовсе не пытается решить вопрос с компенсациями. Теперь семья намерена обратиться в прокуратуру и суд. Впрочем, возможно, конфликт удастся уладить и в досудебном порядке. Ведь вспомним, когда на Ставрополье и в других регионах начались выступления врачей, которые не смогли получить полагающиеся им президентские выплаты за работу в условиях коронавируса, Владимир Путин дал строгое указание прекратить бюрократические проволочки и подсчеты часов, кто сколько проработал. Тогда проблемы с выплатами прекратились как по волшебству. Не исключено, что и в истории Любови Цириховой политическая воля руководства края сможет остудить безумный бюрократический пыл чиновников всех инстанций. И медсестра, которая честно проработала многие годы и едва не отдала за это жизнь, получит законную компенсацию.