Ирек Ризванов: «Новые школы – это просто шедевры сегодня!»

Начальник управления образования Казани о том, что показал «коронавирусный» учебный год, и о стартующем 1 апреля приеме первоклашек

Около 40 вопросов поступило от читателей «БИЗНЕС Online» на интернет-конференцию с участием начальника управления образования исполкома Казани Ирека Ризванова. Это и понятно: практически у всех есть в семье школьники, к тому же два последних учебных года усложнила пандемия коронавируса. О том, как пройдут в этом году ОГЭ и ЕГЭ, когда записываться в первый класс и детсад, будет ли учебной суббота и что грозит ученику за поход на антиправительственный митинг, — в нашем материале.

 «Детям раздали более трех тысяч гаджетов»

— Ирек Асафович, год назад вы были назначены на должность начальника управления образования Казани. Чем был наполнен этот год?

— Год был интересным и непростым. Не только потому, что он был первым, но и потому, что был связан с пандемией коронавируса. Это был год кризис-менеджмента для меня. Первый и самый главный вызов — не сорвать образовательный процесс в период самоизоляции, сохранить связь между школой и детьми, чтобы дети продолжали получать качественные знания. Задача усложнялась тем, что нельзя было подсмотреть, перенять чей-то опыт, потому что весь мир впервые оказался в таких непростых условиях, когда пришлось всех переводить на дистант. В этой ситуации главный наш стейкхолдер, ключевой человек — это ученик, ребёнок, поэтому всё строилось вокруг них.

Второй важный момент — как учащиеся сдадут ЕГЭ, если они в школу не ходят, с учителями встретиться не могут. А ведь личный контакт учителя и ученика очень важен при подготовке к экзамену! Мы очень переживали, но, слава богу, всё прошло хорошо. Мы провели огромную работу для организации выпускных экзаменов, наши лучшие учителя давали онлайн-уроки для учеников и онлайн-семинары для своих коллег.

При этом у нас никто не отменял прием в детские сады и первые классы, а эти процессы всегда были очными. Перестроили и их. И, конечно, новый учебный год начался с новыми санитарными требованиями, которые тоже было непросто реализовать: это и индивидуальное расписание, и система одного кабинета на один класс, и плавающие график питания. Всё это давалось непросто, поэтому мы работали в штабном режиме, какие-то решения принимали поздно ночью, а рано утром запускали их в работу. На мой взгляд, руководители образовательных учреждений очень хорошо отработали, показав свое умение организовать работу даже в кризисной ситуации и решить все задачи. Вот таким был мой первый год.

— Что выявила «удалёнка», насколько школы оказались готовыми к такой форме обучения? (Сания)

— Никто не мог предположить, что все школы Казани — это 190 учреждений, 166 из которых — муниципальные — должны будут массово перейти на дистанционное обучение. Наверное, только у футурологов могли быть такие предположения! У нас 148 тысяч учащихся, и для каждого надо было организовать онлайн-обучение. Потребовалась и дополнительная методическая поддержка учителей: мы должны были за очень короткий срок обучить их новым технологиям. К сожалению, основная часть преподавателей не так легко владела цифровыми технологиями, особенно наши опытные педагоги. Нужно было и технологии освоить, и перестроить урок под новый вид общения с учениками. Для нас было даже неким открытием, что онлайн-урок совсем другой. В классе учитель видит глаза детей, тут же получает обратную связь, а когда у тебя 34 «окошечка» с учащимися, это совершенно другая картина. Как получить обратную связь, как успеть опросить всех, как понять, все ли поняли тему? Даже чисто психологически это сложно. А если еще сопровождается и техническими проблемами, то это многократно усложняло процесс обучения.

— Какой технический «затык» был основным?

— «Затыков» было очень много. В первую же неделю мы провели масштабное исследование, в котором приняли участие более 43 тысяч человек — и учителя, и родители, и дети. Мы собрали обратную связь, в чем возникают сложности. Во-первых, детям раздали более трех тысяч гаджетов, благодаря президенту РТ, мэру Казани, КФУ и просто неравнодушным горожанам. И учителей надо было обеспечить гаджетами и ноутбуками. Во-вторых, большую работу провели с провайдерами, потому что интернет порою просто «падал». В-третьих, всем психологически было сложно. Приходилось работать точечно, отрабатывать проблему с отдельными семьями индивидуально.

— Этот опыт обрел форму методичек и инструкций?

—  Безусловно, такие документы есть, в форме методических рекомендаций. Нам надо было всё чётко доводить до конечного пользователя, поэтому все пункты прописывались — как, куда, сколько. Касательно уроков — сколько их можно проводить, какой продолжительности, как быть с домашним заданием. И технические вопросы тоже прописаны.

— Какие меры санитарной безопасности приняты в школах? (Шигапова Г.)

— Чтобы обеспечить эпидемическую безопасность, были закуплены рециркуляторы воздуха, дезинфекторы, термометры. Считаю, наши школы хорошо справились, потому что заболеваемость детей и преподавателей сегодня гораздо меньше, чем, во-первых, была три месяца назад, во-вторых, чем в этот же период прошлого года. Почему? Мы научили, наконец, детей и взрослых тщательно мыть руки и не трогать лицо, носим маски. Все санитарные меры сегодня исполняются, и эффект от этого, безусловно, есть.

«Коллеги из других городов говорят о том, что берут с нас пример»

— Вы были директором лицея, знаете проблемы изнутри. Поменялся ли ваш взгляд на систему на новой должности? (Эмиль Х.)

— В целом к сфере образования, как и к любой другой, бывают вопросы, есть какие-то недочеты, над которыми надо работать. Но вот что я понял, став руководителем системы образования города. Я недавно выступал на одном из федеральных форумов, и после меня коллеги из других городов еще несколько минут говорили о казанском образовании, о том, что действительно берут с нас пример. Если посмотреть наши результаты, например, в предметных олимпиадах: Казань уверенно занимает третье место после Москвы и Петербурга. При этом надо понимать уровень финансирования, что эти два города — субъекты РФ, а Казань — город. Например, за прошлый год 67 наших 11-классников признаны призёрами всероссийских олимпиад, и мы лидируем в стране по количеству призеров в расчёте на тысячу 11-классников. И так по многим параметрам. Поэтому казанское образование, правда, достойно уважения и похвалы, я горд тем, что работаю именно здесь. Безусловно, есть еще много, над чем поработать, есть точки роста, но в целом казанское образование — качественное.

— Конечно, с умными детьми заниматься легче и интереснее. А не забывают ли при этом об огромной массе других учащихся, не так успешных? 

— Я руководил школой для одаренных детей, и мне коллеги говорили: «Собрал самых умных и теперь рассказывает, как нам работать»… Работа с олимпиадниками очень сложная, потому что порой ученики знают гораздо больше своего наставника. И учителю постоянно надо повышать квалификацию, расширять кругозор. Что касается массового образования, не теряем ли мы фокус, — нет, не теряем. Основное внимание уделяется именно массовому образованию, просто самое измеримое у нас —  олимпиады, ЕГЭ и ОГЭ. Это цифры, которыми легче всего оперировать. На самом деле на массовое образование мы тратим много времени, сил и ресурсов. Сегодня мы разрабатываем планы, куда будем двигаться в ближайшее время, и особое внимание уделяем школам, которые отстают по каким-то показателям.

— Ваш предшественник на посту начальника управления образования Казани год назад на нашей интернет-конференции сказал, что повышенное внимание будет уделяться отстающим ученикам и школам. Фокус в сторону отстающих уже сместили?

— На все 100 процентов фокус пока не смещен, но уверенно идем к этому. За последний год мы выявили 16 школ, которым требуется поддержка. Вместе с Институтом развития образования мы проводим обучение персонала, оказываем методическую помощь. Эта работа идет очень плотно. И хотя в образовании не бывает быстрых результатов, надеемся, что какие-то положительные перемены будут видны уже через год — два. И, конечно, эту работу мы расширим, сфокусируемся не только на этих 16 школах.  

— Если школа в отстающих, то, наверное, этому способствует недостаточная квалификация педагогов?

— Не всегда так. И даже, наоборот, в таких школах педагогический состав бывает более мотивированным и преданным своей профессии. Чаще отставание школы связано с внешними условиями, в которых школа находится: микрорайон, социальная среда, состав семей. На этот счет есть много исследований, и далеко не всегда виной отставания является педагогический коллектив школы, хотя такое тоже бывает.

«Образование в целом по России приобрело женское лицо»

— Часто задают вопрос, почему в школах мало учителей мужчин.

— В целом тенденция идет к тому, что количество мужчин в школах у нас увеличивается: пять лет назад их было 8,8 процента, в этом году — 9,9. Стали приходить молодые мужчины, потому что государством оказывается хорошая поддержка — и федеральные гранты, и республиканские. Однако образование в целом по России приобрело женское лицо: мама дома, воспитательница в детском саду, учительница начальных классов, преподаватели средней и старшей школы. С психологической точки зрения необходимо, чтобы мужчины тоже присутствовали в школе, особенно это важно для мальчиков.

— Сколько учреждений образования строят в Казани ежегодно? Есть ли недостаток мест сегодня, в каких районах? (Ирина Ивановна)

— Напряженные места есть, более того, они будут оставаться, к сожалению. Есть проблемы в Приволжском, Советском и Ново-Савиновском районах, и это связано с новыми застройками, с большими жилыми комплексами. И это несмотря на то, что Казань является чемпионом среди городов-миллионников по вводу образовательных учреждений.

— Когда в Казани искоренят вторую смену в школах? (Дмитрий)

— Больше половины школ — 87 — работают только в первую смену, но остальным приходится обучать и во вторую, потому что в Казани не только высокая рождаемость, но и многие приезжают сюда жить и работать из других городов и регионов. Это, безусловно, хорошая тенденция, но на учреждения образования она накладывает дополнительную нагрузку.

«Каждый дом в городе закреплен за определенной школой»

— Сколько первоклашек пойдет в школу в Казани в 2021 году? (Алла)

— Каждый год первоклашек становится больше на 1,5-2 тысячи. Так что пока мы уверенно растем.

— В советское время строили типовые школы на оптимальное количество учащихся, а сегодня увлеклись гигантоманией. Разве большая школа — это разумно, в том числе с точки зрения санитарной безопасности?

— Во-первых, если строить маленькую школу, то целесообразно ли строить там бассейны и большие спортзалы? А когда строят одну большую школу, затраты на дополнительную инфраструктуру оправданы. Во-вторых, не надо забывать, что школы — это некий социальный магнит, место проведения досуга, получения дополнительного образования. Для родителей очень важно, что после учебы ребенок остается в школе и здесь же занимается в кружках, а не едет в «музыкалку» на другой конец города. Надо сказать и о том, что новые школы — это просто шедевры сегодня — и по дизайну, и по оснащению. К тому же при строительстве каждого нового объекта учитывается обратная связь от руководителей учебных заведений, построенных по таким же проектам год — два назад, чтобы избежать каких-то ошибок.

— Когда появляется новая школа с дополнительной инфраструктурой, наверное, многие хотят туда попасть всеми правдами и неправдами, в том числе коррупционными путями. Это большая проблема?

— Сложности возникают, но чтобы их избежать или минимизировать, принято постановление исполкома Казани: каждый дом в городе закреплен за определенной школой.

— Но, например, к крутой 122 школе прикреплено всего пять малоквартирных домов! А кто остальные учащиеся? Нет ли здесь коррупционной составляющей?

— Нет, потому что прокуратура ежегодно проверяет, все ли дети получили места в школе, которая закреплена за их домом. А вообще, по закону родители могут отдать ребёнка в любую школу, где есть свободные места. Что касается конкретно гимназии 122, то молодого населения в Кировском и Московском районах не так много, и плотность населения здесь гораздо ниже, поскольку мало высотных домов, а школ и детских садов построено как раз много, поэтому нет смысла по 20 домов закреплять за одной школой.

— Почему новые дома не закрепляют за 122 школой?

— Есть же еще СанПиНы: если какая-то школа хоть на 50 метров ближе к дому, то к ней и прикрепляют. 

— Если в округе мало детей, то в школу можно записаться из других районов. Каков порядок сегодня?

— Раньше приём в первый класс начинался 1 февраля, а в этом году, согласно приказу министерства просвещения РФ, внесли изменение: приём заявлений будет проходить с 1 апреля по 30 июня для детей микрорайона и детей, имеющих преимущество (например, братья и сестры учащихся этой школы). А с 6 июля принимаются дети не по месту жительства. В марте проведем более масштабную информационную кампанию. 

— На сайте госуслуг РТ есть «Подача заявления на прием в школу». Но это профанация дистанционной услуги. После подачи заявления нужно лично прийти в школу. В чем смысл этой услуги, какая при этом экономия времени? (Шамиль) 

— При подаче документов онлайн школа в любом случае обязана удостовериться в их подлинности. К сожалению, мы сталкиваемся с тем, что нам не всегда присылают подлинные документы, например, о прописке. А чтобы люди не скапливались и не теряли время, в этом году мы составим графики посещения родителями школ.

«Мы — за вовлеченность родителей в образовательные процессы»

— Недавно на заседании Совфеда министр просвещения Сергей Кравцов сказал, что будут каждый месяц проводить Всероссийские родительские собрания. Как это может быть осуществлено? (Аркадьев)

— На мой взгляд, это очень хорошая идея, я ее, однозначно, поддерживаю, потому что обратная связь всегда важна. Мы — за вовлеченность родителей в образовательные процессы, чтобы вместе с ними идти к одной цели. Осуществимы ли всероссийские родительские собрания? Думаю, сегодня это гораздо проще сделать, потому что все уже научились общаться онлайн, никого словом zoom не поставишь в неловкое положение. Более того, уже 7 таких родительских собраний федеральный министр провел. Это очень хорошая тенденция.

— А как отбирают родителей на такое собрание?

— Они сами заявляются со всей России, отправляя свои вопросы. Это открытое мероприятие. Такие площадки общения могут быть разных форматов. Даже мое участие в вашей интернет-конференции — это тоже своего рода родительское собрание, поскольку я отвечаю на вопросы ваших читателей.

— Как чисто технически проходит всероссийское собрание? Люди присылают вопросы, а потом министр публикует на них ответы?

— Нет, всё проходит онлайн. Но вопросы можно направить заранее, поскольку ответы на некоторые из них требуют подготовки. 

— Что сделано в казанской системе образования по нацпроекту «Образование»? Зиганшина М.И.)

— Нацпроект «Образование» — один из ключевых национальных проектов. Первое — это строительство новых современных школ. Первый объект в рамках этого нацпроекта у нас был построен в 2019 году — это лицей 186, в 2020 году — школа 187, полилингвальный комплекс «Адымнар», в текущем году будут материально-технически оснащены две школы для детей с ограниченными возможностями. Это только то, что мы видим, верхушка айсберга. Нацпроект — это не только строительство и покупка материально-технических ценностей, но и большая работа с педагогами и руководителями, поддержка молодых учителей, в том числе методическая. Такая работа, безусловно, влияет на качество образования.

«Думали, как бы не упасть, а в Казани по некоторым результатам ЕГЭ даже превысили планку»

— В СМИ прочитала, что вузы в 2021 году будут вводить вступительные экзамены, игнорируя ЕГЭ. Ваше отношение к ЕГЭ и такой перспективе? (Дарья)

— Однозначно, ЕГЭ быть, потому что, по мнению ректорского корпуса России, это единственный на сегодняшний день адекватный инструмент измерения знаний абитуриентов. Никакой речи об отмене ЕГЭ не идет. К тому же, экзамен с каждым годом совершенствуется, становится удобнее и комфортнее для выпускников.

— Смогут ли нынешние 11-классники из-за пандемии коронавируса успешно сдать ЕГЭ и поступить в вузы? (Мария Николаевна)

— Вот прошлогодним выпускникам и их родителям стоило переживать! И мы переживали вместе с ними. На сегодняшний день все дети ходят в школу, мы практически вернулись к привычной жизни, и система образования функционирует так, как она функционировала до пандемии. Я не думаю, что есть причины для беспокойства, всё будет хорошо.

— Вы сказали, что прошлогодним выпускникам стоило переживать. А есть данные, как они поступали в вузы, все ли желающие прошли?

— Мы сравнили результаты последних пяти лет и не увидели каких-то серьезных изменений, чтобы сказать, что мы провалились из-за пандемии. Мы хорошо сохранили планку. Думали, как бы не упасть, а в Казани по некоторым результатам ЕГЭ даже превысили планку. Например, по русскому языку на 0,58 балла вырос средний результат, по истории — на 4,5 балла, по французскому — почти на 10. Из одиннадцатиклассников 2020 года 93,7 процента поступили в высшие и средне-специальные учебные заведения, примерно как и в любой другой год.

— Есть ли какие-то изменения с проведением ОГЭ и ЕГЭ в этом году? (Дамир)

— На сегодняшний день ряд прошлогодних изменений сохранится. ЕГЭ будут сдавать те выпускники, которые планируют поступать в вузы, причем обязательным будет только ЕГЭ по русскому языку. Остальные напишут обычные выпускные контрольные работы по русскому языку и математике. А вот ОГЭ по этим двум предметам обязательны. Также 9-классникам предстоит контрольная по одному выбранному ими предмету. Мы надеемся, что сроки тоже сохранятся: ОГЭ — с 24 мая по 2 июля, ЕГЭ — с 31 мая по 17 июля.

— Кто дал установку директорам и завучам на вопросы родителей отвечать, что если не нравится, то можно перевестись в другую школу? (Лилия)

— Конечно, никто такую установку не давал. Родители имеют право обучать детей в тех школах, которые они выбрали. Я надеюсь, что наши школы и детские сады будут правильно выстраивать свои отношения с родителями. 

— Особенно часто и остро этот вопрос встает при переходе из 9 в 10 класс. Как сегодня решен этот вопрос?

— Когда я работал в школе, мне казалось, что это одна из глобальных проблем, ведь её много обсуждали в СМИ. Оказывается, нет. В прошлом году обращений по этому поводу были единицы. Потому что школы создают условия для всех: открывают профильные и универсальные классы. Да, есть случаи, когда в такие классы не набирается достаточное количество ребят, и тогда эти учащиеся переходят в соседнюю школу, где есть этот профиль. Но эти вопросы решаются, серьезной проблемой их назвать нельзя.

— Еще один вопрос от Лилии: «Почему учителя физкультуры заняты только хорошими показателями ГТО, но не помощью в проектах, внутришкольными спортивными мероприятиями и развитием физической культуры?»

— Школы и детские сады — это, в первую очередь, про здоровье и безопасность детей, наравне с образованием и воспитанием. Я уверен, что это частный случай. И федеральной повесткой подчеркнуто, что три часа уроков физкультуры — это минимум, которым должны заниматься школьники. А что такое ГТО? Это отжимание, бег, прыжки, подтягивание, и это не противоречит урокам физкультуры.

— Может быть, вопрос в том, что занимаются в основном с теми детьми, которые способны хорошо сдать нормы ГТО.

— Не уверен, что это именно так. Урок физкультуры никто не отменял, он проходит в рамках федерального образовательного стандарта, и учителя физкультуры понимают, чему они должны научить детей на своем уроке.

«Не надо фокусироваться на двойке!»

— Третий вопрос Лилии: «Почему учителя, особенно новоиспечённые, разбрасываются двойками?»

— Оценки — это всегда был вопрос диалога. Каждый ученик и родитель имеют право поинтересоваться, за что поставлена двойка, что нужно сделать, чтобы восполнить пробел в знаниях. Не надо фокусироваться на двойке! Надо фокусироваться на том, что нужно сделать для восполнения пробела.

— А если дети говорят, что работы над ошибками после тестирования не было?

— Они могут этого не заметить. Учителя обязательно корректируют программу по предмету, усиливают внимание, уделяемое каким-то темам, в чем-то начинают медленнее идти, в чем-то ускоряются, если усвоение хорошее. 

— Очень многое зависит от характера и даже настроения учителя…

— Конечно. Как и от настроения и характера учащегося, его родителей. Всё индивидуально, и не надо единичные случаи масштабировать в глобальную проблему. У нас 148 тысяч учащихся в школах, 76 тысяч детей в детских садах. Это почти как весь Нижнекамск!

— Будут ли в школах психологи? (Диляра Шакирова)

— Психологи у нас есть, в школах их сегодня 196, более 230 — в детских садах. К сожалению, есть и учреждения, где психолога на сегодняшний день нет. Некоторые учреждения обеспечивают наличие психолога, привлекая внешних совместителей. А еще у нас есть уникальный центр психолого-медико-социального сопровождения «Ресурс», который работает со всеми школами и детскими садами. Там собраны высококвалифицированные специалисты, которые проводят огромную работу.

— Каким образом они проводят работу? К ним обращаются?

— Они работают как со школами и детскими садами, так и с детьми и их родителями. И к ним обращаются, и они выезжают по каким-то сигналам.

— С какими проблемами к ним чаще обращаются?

— Работа психолога — это, в первую очередь, не допустить проблему. Для этого проводится и тестирование, и просто общение с детьми. Их работа порой проходит незаметно. В этом как раз и суть психолога, потому что дети в переходный период начинают замыкаться и свои проблемы тяжело доносят до взрослых. Очень важно психологу работать с классными руководителями и учителями, чтобы выявить возможные сложности еще в зародыше.

«Средняя зарплата учителя составляет 39 тысяч рублей»

— Насколько часты случаи травли детей в школах?

— Все непросто. Что видят люди на поверхности: получил двойку и (не дай бог) спрыгнул с окна. Но на самом деле проблема зачастую гораздо более сложная, в том числе связанная с ситуацией в семье. Мы нередко забываем про роль родителей в жизни ребенка. К счастью, трагических случаев у нас немного, но каждый из них для нас просто катастрофический, и мы разбираемся в причинах.

— Не боитесь, что эта тема станет «тиктоковой» и модной, и дети начнут это делать ради картинки?

— У нас много различных опасений, поэтому много работы проводится с психологами, классными руководителями и учителями. Пользуясь случаем, призываю родителей быть более вовлеченными в жизнь детей, в вопросы образования и воспитания. Зачастую общение сводится к пяти минутам в день: «Как дела?» — «Все нормально». Так вот, это не есть нормально! Нужно больше общаться, узнавать, чем собственные дети интересуются, вместе с ними проживать их жизнь.

— Что входит в обязанности классного руководителя? (Хуснуллин)

— Есть функциональные обязанности классного руководителя. На мой взгляд, классное руководство — это очень ответственная и сложная работа. Когда я был учителем, у меня всегда был класс и порой не один. Однозначно, воспитательный процесс в целом в школе лежит прежде всего на плечах классного руководителя. Это и прогнозирование возможных конфликтов, и повышение успеваемости детей. Учитель не обязан, но, на мой взгляд, должен интересоваться тем, что происходит в доме, в личной жизни ученика, с кем он дружит. Досуговые мероприятия — походы, экскурсии — всё это тоже на плечах классных руководителей. И многое ими сегодня делается.

— С точки зрения материального поощрения классных руководителей сегодня не обижают?

— Сегодня есть федеральные доплаты за классное руководство, и это поддерживает наших педагогов, их настроение улучшилось. Но я как человек, прошедший этот путь, скажу так: никакие материальные поощрения работу классного руководителя не окупят. Это действительно колоссальный труд, когда ты на телефонной связи с родителями в режиме 24 на 7.

— Но это вы говорите про хорошего классного руководителя…

— Я верю, что у нас таких очень много.

— Почему системой оплаты труда в Казани не предусмотрены школьным учителям надбавки за ученую степень? (Юлия)

— Действительно, согласно Положению об условиях оплаты государственных образовательных организаций республики, эта надбавка, к сожалению, не предусмотрена.

— А как дела с зарплатами учителей?

— Дела обстоят неплохо, средняя зарплата учителя составляет 39 тысяч рублей.

— Как достигается такая сумма  — дополнительной нагрузкой или надбавками?

— Зарплата учителя, конечно, зависит от объёма его нагрузки: сколько часов в неделю он ведёт уроки, есть ли у него классное руководство, работает ли в группе продлённого дня. А ещё немаловажную роль играют образование, стаж и категория учителя.

«59 процентов обучающихся выбрали в качестве родного языка именно татарский»

— Обучение совершенно устарело. На 80-90% оно в жизни не пригодится. (Александр) Может быть, федеральный образовательный стандарт пора пересмотреть?

— Чтобы понять, что такое ФГОС, нужно его прочитать. Это документ не только о предметах изучения, он гораздо шире. Что касается устаревания — даже не обсуждается, что каждый человек должен иметь базовые знания. То, что они устаревают, это дискуссионный вопрос. Если у Александра есть понимание, как решить проблему, с удовольствием с ним встречусь лично или буду ждать от него сигнала через Instagram.

— Какое-то время назад говорили о планах отменить учебную субботу. Это будет реализовано?

— В 65 школах субботние уроки как минимум для начальных классов с этого учебного года переведены в формат дистанта. Мы слышим от родителей, учащихся и учителей хорошие отзывы по этому поводу. Думаю, тенденция всё-таки будет в сторону освобождения субботы от очных занятий. И родителям хорошо — два выходных дня проводят со своими детьми, семья может уехать за город, что не мешает школьнику при помощи гаджета участвовать в занятиях по Zoom, выполнять домашние задания. Решение о переходе на пятидневку остается за руководством самих учебных заведений.

— Как сегодня изучают татарский язык в школах? (Маршида)

— На сегодня острота проблемы снята. Согласно ФГОС, татарский у нас преподается в рамках предмета «родной язык». В этом учебном году 59 процентов обучающихся выбрали в качестве родного языка именно татарский, 41 процент выбрали русский язык. Согласно базисному учебному плану, родной язык и литература дается в объеме трех уроков в неделю. Но каждая школа, исходя из своей специализации и контингента обучающихся, может давать больше или меньше уроков татарского.

— Почему в первом классе нет английского языка, изучать его нужно платно. (Евгения, школа 12)

— Надо разобраться в вопросе подробно. Не всегда бывает именно так, как пишут в обращении.

— При каких условиях школа может быть действительно полилингвальной, а не проформой? (Алсу Хасанова)

— Чем можно измерять качество школы? Одним из неформальных критериев является популярность учебного заведения среди родителей. В текущем учебном году у нас открылся полилингвальный комплекс «Адымнар», эта школа стала очень популярной и востребованной. Организовать полилингвальную школу, чтобы это не было проформой, непросто. В первую очередь, всё упирается в кадры. Они не просто должны владеть иностранным языком, но и уметь вести предмет на нем. Я считаю, «Адымнар» справляется с этой задачей, они привлекли много квалифицированных педагогов.

— А где они их взяли? Вузовских преподавателей привлекли?

— Есть и вузовские, есть и преподаватели-носители языка. И среди наших педагогов немало тех, кто владеет языками. Специалистов для полилингвальных школ готовят в КФУ, где есть двойные специальности, например, математика и английский язык, информатика и английский, начальная школа и английский. Пользуясь случаям, скажу, что у нас есть возможность целевого обучения будущих учителей по этим направлениям, на каждую специальность на 2021 год есть квота на поступление по 25 человек.

— Что вы думаете по поводу инклюзивного образования?

— У нас есть школы, где такое обучение реализуется очень хорошо. Но надо понимать, что не все школы даже инфраструктурно к этому готовы. Конечно, в этом направлении ведется большая работа, в год оснащается несколько школ и детских садов, а новые школы строятся уже с лифтами, специальными санузлами и комнатами. Один из вопросов, с которым я столкнулся в начале работы в управлении образования, это было именно инклюзивное образование. Есть у нас группа мам, которые болеют за это дело. Мы с ними активно общаемся и делаем всё возможное, чтобы их поддержать в каких-то вопросах.

— Нужно ли инклюзивное образование внедрять во всех школах, или должны быть опорные учреждения образования?

— Конечно, в опорных школах делать это комфортнее, потому что и инфраструктура там соответствующая, и дополнительные ставки тьюторов есть, и учителя обучены работе с такими детьми, и медицинское сопровождение усилено. А еще нельзя забывать и о других учениках. Во-первых, надо, чтобы они были готовы нормально реагировать на какие-то моменты, во-вторых, могли оказать поддержку детям с ограниченным здоровьем. Я слышал приятные истории, как одноклассники помогают больным аутизмом: если ребёнку становится плохо, другие дети просто его обнимают. 

— Но больные дети проживают по всему городу, удобно ли их возить на другой конец Казани?

— Мы стараемся, чтобы опорные школы были в каждом районе. Там предусмотрены и специальные подъездные пути.

— Как сегодня в школах организовано горячее питание?

— Каждый день у нас организован родительский контроль по питанию, и это дало хороший результат. Такая быстрая обратная связь позволяет держать руку на пульсе. Раньше говорили, что питание плохое или невкусное, а когда начинаешь разбираться, то оказывается, что ребенок просто не любит какое-то блюдо. А ежедневный родительский контроль показал нам, что ситуация с питанием в целом хорошая. Хотя, конечно, есть моменты, над которыми надо работать, например, чтобы еда была горячей. Для этого закупили дополнительное оборудование. Бо?