Врач рассказал, какие ранения чаще всего получают бойцы СВО
«Сколько бы ты ни жил, всю жизнь следует учиться»
Руслану Радькову 33 года. Будущий микрохирург и травматолог-ортопед родился в Бишкеке, столице Киргизии.
«Врачом я решил стать в 11-м классе школы. В моей семье медиков до этого не было. Получилось, что я поставил эту галочку, стал первопроходцем», – рассказывает хирург.
В 2010 году Руслан Радьков поступил в Кыргызскую государственную медицинскую академию им. И. К. Ахунбаева – ведущий медицинский вуз страны. В конце пятого курса университета определился со своей специальностью – решил, что станет хирургом. Свою первую операцию под контролем куратора выполнил уже на шестом курсе.
«В 2017 году моя жизнь круто поменялась, ведь я переехал в Казань. Для чего? Хотелось поменять что-то в жизни. К тому же Казань – это город, который заметно развивается. А еще он ментально близок к моей родине – Кыргызстану», – делится медик.
Древнеримский философ-стоик Сенека говорил: «Сколько бы ты ни жил, всю жизнь следует учиться». В новом для себя городе Руслан оканчивает ординатуру и аспирантуру Казанской государственной медицинской академии по специальности «травматология и ортопедия». А затем, в Институте фундаментальной медицины и биологии КФУ, доктор обучался пластической хирургии.
«Врачам тоже было страшно, но кто, если не мы»
Свою трудовую деятельность Руслан Радьков начал в травмпункте ДРКБ, что находится на улице Хайдара Бигичева Советского района Казани. А затем пришел коронавирус.
«В 2020 году ситуация была, мягко говоря, сложная. Требовались врачи, чтобы расширить штаты сотрудников. Так я устроился во временный ковидный госпиталь РКБ. С клиникой, к слову, был знаком еще по ординатуре и хотел работать там», – вспоминает Руслан Радьков.
Пандемия COVID-19 унесла миллионы жизней во всем мире и стала причиной серьезных социально-экономических последствий. Вирус оставил свой неизгладимый след в памяти ныне живущих людей и, пожалуй, в истории. Вспомните те весенние дни, когда страны мира одна за другой вводили локдаун, а человечество не знало, что его ждет.
«И нам, врачам, было страшно. Никто не знал, что это такое. Однако мы должны были взять себя в руки и дружным коллективом разобраться, как помогать и лечить. Я хирург и не силен в терапии, но мне пришлось освежить знания в памяти и участвовать в терапевтической помощи. И мы справились», – сказал врач.
«Бойцов травмируют либо осколки, либо их энергия»
Сейчас Руслан Радьков заведует отделением травматологии №5 Военного госпиталя при РКБ Татарстана.
«Мое отделение – специфическое. 100% пациентов имеют повреждения периферической и центральной нервной системы. Мы выполняем весь спектр реконструктивно-пластических операций. У нас в штате кроме травматологов-ортопедов есть и нейрохирург», – сказал хирург.
Врачи восстанавливают поврежденные нервы, дефекты тканей, восстанавливают способность опираться на конечности. Руслан Радьков отметил, что многие пролеченные в отделении бойцы возвращаются в ряды ВС РФ.
Будильник врача заведен на 6.11 утра. Его рабочий день начинается в 8 утра с обхода палат, осмотра пациентов и разбора запланированных операций. Середина дня проходит в операционной. После операций завотделением занимается медицинской документацией.
«В операционной я провожу 4-5 часов. За это время можно сделать и одну операцию, и четыре. Зависит это от тяжести ранений. В основном бойцов травмируют либо осколки, либо взрывная волна. Объясню: осколок летит с определенной энергией, попадает в тело и ломает кость. Однако его энергия идет дальше и калечит окружающие ткани, образуя так называемую зону вторичного молекулярного потрясения. Об этом повреждении мы узнаем со временем – например, через полгода человек теряет чувствительность», – объяснил травматолог-ортопед.
Кстати, в Медицинской академии в Бишкеке Руслан Радьков прошел военную кафедру, поэтому в познаниях младшего лейтенанта о военно-полевой хирургии и боевой травме сомневаться не приходится.
«Госпиталь при РКБ находится в тылу. Стоит понимать, что сюда не попадают бойцы, только что раненные на передовой. В наше отделение поступают, как правило, с повреждениями рук и ног. Мы видели раны плечевого сплетения и пальцевых нервов стопы. Нам пригождается и реконструктивно-пластическая хирургия. Мы пересаживаем собственные ткани пациента на место дефекта – это высший пилотаж», – отметил микрохирург.
Самое тяжелое ранение конечности – это потеря ее двигательной функции и чувствительности. Раненый боец не может пользоваться ногой или рукой, перестает чувствовать жар, холод, но ощущает постоянную боль.
«Мы хотим всеми путями спасти конечность, а не ампутировать ее. Двигательная функция не вернется к идеалу после ранения, но даже небольшой успех очень радует и врача, и пациента», – отметил Руслан Радьков.
«Все бойцы хотят полностью восстановиться и не остаться калеками»
«Наши пациенты – люди разных возрастов с абсолютно разными мотивами пойти на фронт. О чем они думают и мечтают, сказать трудно. Они мало делятся эмоциями. Я точно знаю, что все бойцы хотят полностью восстановиться и не остаться калеками», – сказал врач.
Руслан Радьков вспомнил о пациенте, чей сын погиб на фронте. Отец поклялся отомстить за него: подписал контракт и отправился на СВО. Мужчина получил ранение и оказался в госпитале при РКБ, где требовал скорее его прооперировать, чтобы он смог вернуться на передовую.
«Я встречал бойцов родом из Киргизии. К землякам я не отношусь как-то иначе, ведь все пациенты равны. Не скрою, становится теплее, когда человек знает места, которые знаешь ты», – поделился медик.
Выбор профессии хирурга, сделанный еще в годы студенчества, в корне изменил отношение Руслана Радькова к жизни.
«Операционный стол и боевые действия схожи меж собой. И там, и там нет ничего лишнего – либо жизнь, либо смерть. За отсутствие лишнего я и выбрал хирургию», – заключил Руслан Радьков.
Фото: из личного архива Руслана Радькова